Известный телекомментатор и советник министра спорта России Михаила Дегтярева Дмитрий Губерниев резко высказался о назначении нового главного тренера в КХЛ и фактически вступил в полемику с Александром Овечкиным.
17 января главным тренером клуба КХЛ «Шанхай Дрэгонс» был утвержден 41‑летний канадский специалист Митч Лав. До этого, с 2023 года, он занимал должность помощника главного тренера в клубе НХЛ «Вашингтон Кэпиталз». Однако его работа за океаном завершилась громким скандалом: в сентябре 2025 года Лава отстранили от исполнения обязанностей, а уже в октябре уволили по итогам внутреннего расследования, связанного с обвинениями в домашнем насилии.
Перед тем как сделать выбор в пользу канадца, руководство «Шанхая» консультировалось с Александром Овечкиным. Российский нападающий «Вашингтона» дал, по информации СМИ, однозначный ответ: если есть возможность подписать такого специалиста, этой возможностью нужно воспользоваться. То есть с профессиональной точки зрения Овечкин фактически поддержал приглашение Лава в КХЛ.
На этом фоне у Дмитрия Губерниева спросили, насколько подобное назначение человека, фигурировавшего в деле о домашнем насилии, может ударить по репутации КХЛ. Реакция комментатора оказалась категоричной и без дипломатии.
«Об этом надо спрашивать у владельцев команды. Я бы такого человека, естественно, не позвал. Что мы, помойка, что ли, какая-то? Каждый раз, когда к нам приходят странные персонажи, которые имеют нелады с законом… С учетом бэкграунда история странная. Я бы такого человека на работу не приглашал. Но в данном случае риски на себя берет команда и руководство клуба. Если они так видят — пожалуйста. Своя рука — владыка», — заявил Губерниев.
Фраза «что мы, помойка, что ли, какая‑то?» стала ключевой в его комментарии и ясно обозначила позицию: приглашение Лава он рассматривает не как спортивное усиление, а как репутационный риск, который бросает тень на всю лигу. По сути, Губерниев поднимает вопрос не только о конкретном тренере, но и о том, где должна проходить граница допустимого для ведущего хоккейного чемпионата страны.
Ситуация особенно показательная на фоне того, что Митч Лав пришел в КХЛ сразу после скандала. Формально он не был осужден судом, но сам факт расследования по обвинениям в домашнем насилии, последующее отстранение и увольнение в НХЛ создают вокруг специалиста устойчивый негативный шлейф. Именно этот «бэкграунд», на который указывает Губерниев, и вызывает у части общественности недоумение: почему российская лига готова принять уволенного за громкий скандал тренера, тогда как за океаном от него отказались?
В этом контексте слова Губерниева о «странных персонажах, которые имеют нелады с законом» звучат как критика практики, когда лиги из других стран избавляются от проблемных фигур, а КХЛ фактически становится для них новым рынком труда. Вопрос, который поднимает комментатор, — не только о морали, но и о стратегическом имидже: как лига хочет выглядеть в глазах болельщиков, партнеров и мирового хоккейного сообщества.
Отдельного внимания заслуживает и разногласие с позицией Александра Овечкина. Для многих его рекомендация стала аргументом в пользу назначения Лава: капитан «Вашингтона» работал с канадцем напрямую и знает его как тренера изнутри. Но Губерниев акцентирует не профессиональные качества, а этическую и репутационную сторону вопроса. По сути, возникает классический конфликт двух подходов: «важен только спортивный результат» против «репутация и ценности не менее значимы, чем победы».
Такие истории в спорте всегда вызывают дискуссию о второй попытке и праве на профессиональную реабилитацию. С одной стороны, у специалистов, которые не получили судебного приговора, формально есть возможность продолжать карьеру. С другой — общество все чаще требует, чтобы клубы и лиги учитывали не только юридическую, но и моральную составляющую. Для части аудитории само по себе увольнение по итогам расследования в крупной лиге уже является достаточным сигналом, чтобы с осторожностью относиться к таким кандидатам.
КХЛ в этой истории оказывается на развилке. Одни воспримут подписание Лава как прагматичный ход: клуб нашел тренера с опытом работы в НХЛ, который потенциально может улучшить результаты команды. Другие увидят в этом подтверждение слов Губерниева о «помойке» — готовности закрывать глаза на сомнительный «шлейф», лишь бы получить сильного специалиста на выгодных условиях. И чем ярче Лав будет фигурировать в новостях, тем чаще будет всплывать его прошлое.
Важно понимать, что подобные решения бьют не только по отдельному клубу. КХЛ позиционирует себя как одна из ведущих хоккейных лиг мира, и каждый такой скандальный переход автоматически воспринимается как характеристика всей системы. Отсюда и острота реакции Губерниева, который смотрит на вопрос шире, чем просто на судьбу «Шанхая»: в его логике лига должна задавать стандарты, а не собирать вокруг себя людей, от которых по разным причинам отказались в других чемпионатах.
Для самих клубов подобные приглашения — всегда баланс на грани. Если команда под руководством Лава будет показывать результат, часть болельщиков со временем отодвинет в сторону его прошлые истории, сосредоточившись на турнирной таблице. Но в любой момент новая вспышка обсуждения темы домашнего насилия или малейший скандал вокруг тренера вновь поднимут на поверхность старые факты. В этом и состоит тот самый «риск», о котором говорит Губерниев: в краткосрочной перспективе команда может выиграть, но в долгосрочной — репутационные потери окажутся гораздо серьезнее спортивных дивидендов.
Наконец, эта ситуация подталкивает и к более широкому разговору о критериях отбора специалистов в российский спорт. Где заканчивается прагматичный подход и начинается принципиальность? Должны ли клубы опираться только на спортивные резюме или обязаны учитывать личную историю кандидата, даже если судом он не признан виновным? Ответы на эти вопросы сегодня каждый клуб ищет сам, что и подчеркивает Губерниев словами «своя рука — владыка»: формально выбор — право руководства, но ответственность за последствия тоже лежит на нем.
История с Митчем Лавом в КХЛ, столкнувшая во мнениях Овечкина и Губерниева, вряд ли завершится одной новостью о назначении. По мере того как тренер будет работать в лиге, этот кейс еще не раз станет частью больших дискуссий — о ценностях спорта, об ответственности клубов перед болельщиками и о том, каким хочет быть современный российский хоккей: просто конкурентоспособным на льду или еще и принципиальным в вопросах репутации.