"Ей мама все купила", "Мама не могла дочке хвостик завязать?" - такие реплики под фотографиями Варвары Слуцкой появляются регулярно. Но сама фигуристка давно научилась относиться к этому с иронией. Дочь легендарной Ирины Слуцкой вместо того, чтобы спорить с хейтерами, спокойно делает свое дело: катается в танцах на льду, варит дизайнерское мыло, мечтает открыть кондитерскую и с восторгом рассказывает о Криштиану Роналду.
В откровенном разговоре Варвара подробно вспоминает путь в танцах, говорит о партнерстве, самоощущении "дочки великой мамы" и том, почему считает Ирину Эдуардовну... шедевром.
---
- Какие у тебя ощущения от прошедшего сезона?
- Этот сезон мне очень зашел. Он получился очень эмоциональным: местами тяжелым, местами драйвовым, но в целом - гораздо сильнее предыдущего. Я почувствовала, что выросла не только технически: добавилось внутренней уверенности, стало больше кайфа от самого процесса, от проката, от взаимодействия с партнером и залом.
- Первый сезон в танцах был эмоционально сложнее?
- Да, тогда сильно уставала именно морально. Было сложно на полную погружаться в программу, прочувствовать каждую деталь, атмосферу, музыку. В этом году я уже иначе воспринимала лед: было ощущение, что я контролирую ситуацию, а не просто "выживаю" на стартах.
- Был старт, на котором ты получила максимальное удовольствие? И наоборот - самый тяжелый турнир?
- Больше всего я кайфанула от этапа в Магнитогорске. Там потрясающая, теплая публика: катаешься и слышишь, как люди подпевают музыке, выкрикивают: "Круто! Супер!" Это нереально заряжает, складывается ощущение, что ты выступаешь не только для судей, а для живых людей, которым правда интересно.
Самым тяжелым я бы назвала первенство в Саранске. Там была напряженная атмосфера, зрителей немного, трибуны почти пустые. А я как раз из тех, кому нужна энергетика зала. Челябинск тоже дался непросто эмоционально, потому что это был финальный старт сезона. Внутренне чувствуешь: все устали, сезон длинный, но расслабляться нельзя. Хотелось выложиться до конца, показать максимум.
- Большое количество зрителей тебя не пугает? Не добавляет волнения?
- Наоборот. Я обожаю, когда трибуны заполнены. Чувствовать, что за тобой следят тысячи глаз, что люди переживают, болеют, хлопают - это особенное состояние. Адреналин, но приятный. Такое сложно забыть, это сохраняется в памяти намного дольше, чем оценки в протоколе.
---
Переход в танцы: "Я не хотела больше прыгать"
- Когда ты решила уйти в танцы на льду и почему?
- В танцы я перешла в 2019 году. До этого каталась в одиночном в группе у Вазгена Азрояна, пришла туда сразу после Нового года. Прыжки у меня получались нестабильно: то удачно, то провал. При этом всегда больше всего нравилось скольжение, работа корпусом, шаги - все, что связано с пластикой, а не с количеством оборотов в воздухе.
В какой-то момент я осознанно подошла к тренеру и попросила попробовать себя в танцах. Сначала я долго тренировалась одна: учила базовые элементы, понимала, как нужно работать лезвием, как "продавить" лед, как вести корпус. Потом начались прогоны с разными партнерами, поиски "того самого".
Но оставаться в старой группе не было смысла: все-таки тренер занимался в основном одиночниками. Поэтому постепенно стала менять команды, искать танцевальный штаб.
- Как дальше складывалась история с тренерами и партнерами?
- Я успела поработать с несколькими сильными специалистами. У Ирины Владимировны Жук я встала в пару с Александром Талантовым. Мы вместе прошли большой путь: от третьего спортивного разряда до первого. Это действительно серьезный этап в моей жизни. К сожалению, наш дуэт по личным причинам распался.
После поисков я оказалась в группе Екатерины Борисовны Рублевой и Ивана Александровича Шефера. И вот там я впервые почувствовала, что попала в максимально комфортную для себя среду. Это пока мой любимый тренерский штаб - и по атмосфере, и по подходу, и по тому, как они видят нас с партнером.
- Парное катание ты вообще не рассматривала?
- Честно? Нет. Я с самого начала понимала, что мне интереснее именно танцы: музыка, хореография, взаимодействие, эмоции. В парном свои задачи - выбросы, поддержки, сложные элементы. Мне же всегда было ближе выразить музыку телом, чем бороться с четверными. Поэтому парное катание само собой отпало.
- Первая тренировка в танцах на льду - что ты почувствовала?
- Поначалу я вообще не до конца понимала, во что ввязалась. Все было непривычно: другое построение работы, акценты, даже терминология. Я реально начинала с "нуля", как новичок. Училась с базовых шагов, правильного проката лезвием, взаимодействия с партнером даже в воображении. Но постепенно пазл сложился, и я поняла: да, это то, что я и представляла - и мне это очень нравится.
---
"Мечтала о партнерстве с Глебом - и мне его дали"
- Как вы встали в пару с Глебом Гончаровым?
- Я пришла на просмотр в группу Екатерины Борисовны где-то в середине зимы. И четыре месяца фактически тренировалась одна. Катала обязательные танцы, отрабатывала технику, но партнера не было. Я активно искала варианты, просматривала анкеты ребят.
В этот период как раз Глеб расстался со своей партнершей и разместил свою анкету на сайте поиска партнеров. Я увидела её и сказала маме: "Вот было бы круто, если бы меня поставили с Глебом". Но мысленно сомневалась: желающих много, претенденток на него действительно приходило немало.
И вот однажды утром Екатерина Борисовна объявляет мне: "Варя, сегодня тебя будут пробовать с Глебом". У меня внутри все перевернулось: с одной стороны - радость, с другой - колоссальное волнение. Для меня это был шаг на новый уровень.
Нас долго смотрели, сравнивали, пробовали. Было ощущение, что вот-вот скажут "нет", и я снова останусь в поиске. И тут к нам подъезжает Сергей Сергеевич Плишкин и говорит: "Варя, ты будешь кататься с ним. Ребята, вот ваша музыка для произвольного танца, слушайте". Я в тот момент даже не поверила, думала, что ослышалась. А потом дошло: нас поставили в пару. Я была в легком шоке и безумно счастлива.
- Не было страшно выходить уже с партнером?
- Страха как такового не было. Скорее, нужно было перестроить голову. Очень долго приходило осознание, что я больше не одна на льду. Что мы - единый механизм, одна команда, и уже отвечаем не только за себя, но и друг за друга. Это ответственность совсем другого уровня.
- Коннект с Глебом появился сразу или пришлось притереться?
- Притирки есть абсолютно у всех дуэтов, это нормальный процесс. Мы тоже проходили через споры, разные взгляды на музыку, костюмы, даже на мелочи в элементах. Но главное - мы оба хотели работать и слышать друг друга. Постепенно начали понимать, где нужно уступить, где настоять на своем. Сейчас у нас довольно гармоничный тандем: мы смеемся, можем обсудить любую тему, а на льду знаем, кто что делает в каждую секунду.
- Есть ли у вас профессиональные ритуалы перед прокатами?
- Есть маленькие традиции. Мы всегда перед выходом на лед перебрасываемся парой фраз, чтобы снять лишнее напряжение, можем слегка подурачиться в разминке - это помогает не "зажаться". У нас важен именно контакт: если кто‑то из нас нервничает слишком сильно, это сразу чувствуется, и тогда второй старается поддержать, отвлечь.
---
Тень большой фамилии: "Ей мама все купила"
- Ты - дочь олимпийской чемпионки. Это больше помогает или мешает?
- И то, и другое. С одной стороны, мне повезло: я с детства рядом с человеком, который понимает, что такое большой спорт, и может подсказать не по книжкам, а по собственному опыту. С другой - к тебе всегда приковано дополнительное внимание.
Каждый твой прокат сравнивают с мамой, хотя у нас совсем разные дисциплины, разные эпохи. Плюс вечные комментарии: "Ей все купили", "Если бы не мама, она бы и коньки не надела". Я это читаю честно - с улыбкой. Люди видят только картинку, а ежедневную работу в зале не видит почти никто.
- А фраза "Мама не могла дочке хвостик завязать?" откуда взялась?
- Это из серии комментариев под моими фотографиями. Если вдруг прядка волос выбилась на тренировке или хвостик не идеально гладкий - сразу: "Мама же фигуристка, как так?" На самом деле мама отлично умеет и хвостик завязать, и косу заплести, но мне не пять лет - я уже сама отвечаю за свой вид. И, честно, иногда хочется жить как обычной девочке, а не кукле с витрины.
- Как ты научилась не обращать внимания на хейтеров?
- В какой‑то момент я поняла: если реагировать на каждую запись, то просто сгоришь. Я стала относиться к этому как к шуму фона. Есть конструктив - его можно послушать. Остальное - это эмоции людей, которые меня не знают. Я знаю, сколько часов провожу на льду каждый день, и этого знания мне достаточно.
---
"Мама моя - шедевр"
- Ты как‑то сказала фразу: "Мама моя - шедевр". Что ты имела в виду?
- Для меня мама - действительно уникальный человек. Не только как спортсменка, хотя её достижения сложно переоценить. Она шедевр именно как личность. Она успевает быть тренером, общественным деятелем, мамой, женой, при этом сохраняет юмор, поддержку и живой интерес ко всему, что я делаю.
Мне очень повезло, что рядом человек, который не давит авторитетом, а направляет. Она никогда не говорит: "Я делала так, и ты обязана". Она спрашивает: "Как ты это чувствуешь? Чего хочешь ты?" И это дорогого стоит.
- Насколько мама участвует в твоей спортивной жизни?
- Мы часто обсуждаем мои старты, прокаты. Она может подсказать по компонентам, по подаче, по тому, как выйти из сложной ситуации. Но она не вмешивается в тренерскую работу: никогда не придет на тренировку и не начнет командовать. Она уважает мой тренерский штаб, а мне дает поддержку, а не дополнительные рамки.
---
Варка мыла и мечта о кондитерской
- Расскажи про мыло. Как вообще фигуристка приходит к варке мыла?
- У меня всегда была тяга к рукоделию. В какой-то момент я увидела набор для варки мыла и решила попробовать. Оказалось, это безумно увлекательно: ты можешь выбирать формы, запахи, цвета, сочетать всё как хочешь.
Сначала делала для себя и близких - в подарок. Потом начали просить знакомые, появились первые заказы. Меня цепляет, что каждая штука - уникальна. Можно сделать мыло в форме фигуристки, кроссовка, тортика - что угодно. Это как маленькое творчество вне льда.
- Кондитерство - это следующая ступень?
- Да, готовка - еще одна моя большая любовь. Я обожаю печь: торты, капкейки, пироги. Всегда слежу за красивой подачей, декором. Есть мечта: когда‑нибудь открыть небольшую кондитерскую, где будут уют, вкусности и, может быть, фигурное катание на экране.
Пока это больше хобби: режим спортсменки не всегда позволяет стоять у плиты часами. Но я уже собираю рецепты, учусь, пробую новые техники. Думаю, после завершения карьеры я обязательно вернусь к этой идее более серьезно.
- Что из десертов твой коронный номер?
- Очень люблю делать чизкейки и муссовые торты. Там важно все: текстура, баланс вкусов, аккуратность. Это, в каком‑то смысле, как программа: если один элемент "проседает", весь образ рушится.
---
Криштиану Роналду и спорт вне льда
- Ты не раз упоминала Криштиану Роналду. Почему именно он?
- Мне близка его история и отношение к делу. Это человек, который не остановился на таланте, а всю жизнь доказывал, что готов работать больше других. Его дисциплина, режим, постоянное развитие - это то, на что хочется равняться.
Я вообще люблю смотреть на других спортсменов: как они держатся под давлением, как готовятся, как реагируют на поражения. Это очень помогает в фигурном катании. Понимаешь: ты не один такой, все через это проходят.
- Футбол смотришь часто?
- Когда есть время - да. Но чаще я слежу за главными событиями, большими матчами. Мне нравится сама энергетика стадионов, поддержка болельщиков. Где‑то это похоже на то, что мы чувствуем на крупных турнирах, только масштаб другой.
---
Узнаваемость и жизнь вне катка
- Тебя уже часто узнают?
- Это начало происходить чаще в последнее время, особенно после крупных стартов. Иногда подходят девочки, просят сфотографироваться, что‑то спрашивают про тренировки, коньки. Это очень приятно, но и немного необычно. Я всё равно внутри ощущаю себя обычным подростком, который просто много времени проводит на льду.
- Не напрягает, что многие видят в тебе прежде всего "дочку Слуцкой"?
- Раньше расстраивало. Хотелось, чтобы видели именно меня, Варвару. Сейчас я спокойнее. Я понимаю, что это естественно: фамилия громкая, она привлекает внимание. А дальше - моя задача показать, кто я сама: своим катанием, своим отношением, своими увлечениями.
Если кто‑то приходит на соревнования "посмотреть на дочку Ирины Слуцкой", а уходит с мыслью: "О, Варька тоже интересная" - значит, я всё делаю правильно.
---
"Танцы дали мне свободу"
- Если бы тебя попросили одним предложением описать, что для тебя танцы на льду, что бы ты сказала?
- Для меня танцы - это свобода. Свобода выражать музыку телом, строить историю без ограничения количеством оборотов в прыжках. Это возможность быть разной: сегодня - романтичной, завтра - дерзкой, послезавтра - драматичной.
Я рада, что в какой‑то момент набралась смелости сказать: "Я больше не хочу прыгать, я хочу танцевать". Если бы тогда струсила, сейчас, наверное, жалела бы об упущенном шансе.
- О чем ты мечтаешь в спорте и за его пределами?
- В спорте - расти дальше, выходить на новый уровень, кататься все чище, эмоциональнее, сильнее. Хочется, чтобы зрители запоминали наши с Глебом программы, а не только цифры в протоколе.
За пределами льда - развиваться в творчестве: в кулинарии, рукоделии, может быть, в будущем - в чем‑то совсем новом. Но главное - оставаться собой, не терять чувство юмора и помнить, что жизнь не ограничивается только спортивными результатами.
---
Варвара Слуцкая еще только строит свою карьеру, но в её словах уже чувствуется взрослое понимание профессии и редкая для ее возраста ирония к собственному положению. Она спокойно относится к чужим ожиданиям, бережно - к опыту мамы и с азартом - к любому новому начинанию, будь то сложный танцевальный элемент, необычная форма мыла или идеальный чизкейк. И, кажется, у "дочки великой Слуцкой" все шансы стать в своем деле не только наследницей, но и отдельным, самостоятельным шедевром.