…Проиграть золото принципиальным соперникам — как раз Бойковой и Козловскому — всегда болезненно, особенно с минимальным отставанием. Но куда тяжелее оказалось то, как Александр прожил это поражение. Вместо попытки найти сильные стороны в собственном прокате, сделать выводы и поддержать партнершу, в кадре мы увидели мрачное лицо, отрешенный взгляд и фактически полное отсутствие взаимодействия с Анастасией.
Тот самый чемпион мира, который еще недавно считался олицетворением надежности, вдруг продемонстрировал абсолютно иную сторону характера.
Именно после чемпионата России для многих стало очевидно: кризис Мишиной и Галлямова — не только про технику, форму или травмы. Прежде всего это кризис командности. Там, где прежде была максимальная синхронность и ощущение цельного механизма, теперь проступили трещины: партнер, не готовый разделить ответственность за неудачи, и партнерша, вынужденная держать удар за двоих — и на льду, и за его пределами.
Такой дисбаланс в парном катании особенно разрушителен: это вид, в котором без доверия и психологической устойчивости любые суперэлементы теряют ценность.
Многие пытались оправдать Галлямова: серьезная травма на Байкале, многомесячное восстановление, потерянный тонус, запрет на участие в Олимпиаде — аргументов в его защиту действительно немало. Но все это не объясняет главного — почему титулованный спортсмен, прекрасно понимающий, что его вид спорта держится на партнерстве, позволил себе так относиться к партнерше и к самой идее команды.
Травма может объяснить срывы, недочеты, осторожность в поддержках. Но она не оправдывает холод, демонстративное недовольство и попытки свалить вину только на внешние обстоятельства.
Вспомним, с чего начинался этот олимпийский цикл. В начале 2025 года дуэт Мишиной и Галлямова выглядел почти неприкасаемым. Финал Гран-при России стал подтверждением их статуса: уверенные прокаты, монолитные программы, четкие элементы, отсутствие даже намека на шаткость.
На фоне нестабильности конкурентов они казались главной опорой сборной: первые номера без звездочек и оговорок, с очевидной перспективой доминировать не только внутри страны, но и на мировой арене. Многие тогда говорили, что у этой пары нет очевидных слабостей — настолько стройным выглядел их спортивный проект.
Потом последовала та самая история с Байкалом. Медийно все выглядело красиво: природа, уникальное шоу, романтика катания на открытом льду. В реальности — жесточайший удар по здоровью ведущего парника страны.
То, что поначалу преподносилось как незначительная травма, «порез» и «микроповреждение», со временем обернулось масштабной проблемой: Александру пришлось практически заново осваивать элементарные движения, возвращаться к базовой физической активности. Несколько месяцев, в течение которых он не мог полноценно тренироваться, означали не просто паузу — это был откат на несколько шагов назад в карьере элитного спортсмена.
Параллельно Анастасия Мишина делала ровно то, что и должна делать большая спортсменка: терпеливо ждала, готовилась в одиночку, поддерживала форму и не позволяла себе опускать руки. Внешне она держалась спокойно, но очевидно, что для нее это тоже был тяжелейший период — неопределенность в состоянии партнера и туманные перспективы совместного будущего на льду давили не меньше любого результата на старте.
Вот тут и проявилась ключевая разница в подходе: один партнер борется тихо, системно и до конца, а другой, столкнувшись с утратой привычного статуса и физического превосходства, выбирает путь раздражения и эмоционального отторжения.
Отказ в допуске к Олимпиаде в Милане стал, по сути, второй волной удара — на этот раз уже не по телу, а по мотивации. Для спортсменов уровня Мишиной и Галлямова олимпийский цикл — не абстракция, а четкая структура жизни: каждый день, каждая тренировка подчинены одной главной цели.
Когда становится ясно, что этот главный старт четырехлетия закрыт, у многих рушится внутренняя конструкция. Но и здесь мы увидели, насколько по-разному могут реагировать даже люди из одной пары: Настя продолжила работать, перестраивать мотивацию, искать новые задачи, а Александр словно потерял внутренний ориентир и застрял в состоянии обиды на мир.
Эта обида стала особенно заметна осенью. Два этапа Гран-при подряд показали одну и ту же картину: нестабильные прокаты, ошибки на поддержках и выбросах, нервозность на льду — и ледяной холод в зоне kiss and cry.
Там, где поклонники когда-то видели стабильного, уверенного лидера, который мог подставить плечо в любой ситуации, теперь появлялся человек, демонстративно отстраняющийся от партнерши и команды. В глазах читалось не «мы не справились», а «со мной несправедливо поступили» — как будто все вокруг обязаны были обеспечить ему идеальные условия и гарантировать вечное лидерство.
Но спорт так не работает. Пока Мишина и Галлямов боролись с внутренними и внешними трудностями, остальные пары не стояли на месте. Бойкова и Козловский шаг за шагом усложняли контент, интегрируя квад-выброс, — рискованный, но стратегически верный ход.
Чикмарева и Янченков, пережив тяжелый сезон с травмой, вернулись с мощным заявлением: яркие программы, уверенные элементы, максимум концентрации. Они уже однажды опередили Мишину и Галлямова и снова взяли бронзу чемпионата страны, подтвердив, что готовы дышать в спину лидерам и при удобном случае — обгонять.
На этом фоне особенно заметно, что стагнация — всегда рискованный выбор. Если ты продолжаешь кататься по инерции, полагаясь только на прошлые заслуги, неизбежно окажешься не у дел. Само по себе отсутствие олимпийской перспективы не мешает развиваться: можно обновлять программы, искать новые хореографические решения, работать над компонентами, усложнять технический набор.
Но для этого нужно одно — принять реальность и взять на себя ответственность за дальнейший путь. С этим у Галлямова, судя по всему, и возникли серьезные проблемы.
Кульминацией сезона стал чемпионат России в Санкт-Петербурге. Домашний лед, родные стены, привычная атмосфера — казалось бы, идеальные условия, чтобы сделать важный шаг к возвращению статуса безоговорочного лидера. Однако вместо триумфа мы увидели еще одно болезненное поражение и окончательное оголение внутренних конфликтов.
Причем технически дуэт все еще оставался на высочайшем уровне: базовый набор элементов, уровень скольжения, постановочные находки — все это никуда не исчезло. Но отсутствие психологической целостности пары оказалось сильнее.
Особенно поразил контраст между Мишиной и Галлямовым в момент объявления оценок. Анастасия, несмотря на разочарование, держалась достойно, благодарила зрителей и тренеров, сохраняла внешнюю собранность. Александр же выглядел так, словно это поражение — результат чьего-то заговора против него лично.
Так рождается ощущение глубинного разочарования: не от результата, а от того, как человек, которого привыкли видеть чемпионом не только по титулу, но и по внутреннему стержню, ведет себя в трудные минуты.
В фигурном катании у каждого бывают спады. Спорт — не прямая линия, а постоянные взлеты и падения. Падение в результатах, ошибки, даже сезон провалов сам по себе не делают из чемпиона «разочарование года».
Разочарованием человек становится в тот момент, когда при первых же серьезных трудностях меняет отношение к партнеру, к делу и к самому себе. Когда вместо «мы должны стать сильнее» звучит невысказанное, но отчётливо читаемое: «почему это происходит именно со мной».
Тем печальнее, что речь идет о фигуристе уровня Александра Галлямова. Человеке, который уже вписал свое имя в историю — титулами чемпиона мира и Европы, невероятными прокатами и уникальным чувством партнерства, за которое его так ценили.
Но именно поэтому к нему требования выше. Чем выше взлет — тем болезненнее смотреть на падение не по результатам, а по внутренней планке. Болельщики способны простить срывы, травмы, даже потерю статуса лидера. Гораздо сложнее простить равнодушие к партнерше и готовность публично демонстрировать раздражение вместо поддержки.
Справедливости ради, нельзя исключать, что нынешний сезон для Галлямова — не финальная точка, а лишь сложный этап, который он пока не научился проживать достойно. Спорт знает немало примеров, когда звезды после тяжелых травм и психологических провалов возвращались другими — более зрелыми, мудрыми, уравновешенными.
Если Александр сумеет признать собственные ошибки, перестать искать виноватых вокруг и снова увидеть в партнерше не «соседа по льду», а человека, без которого его карьера просто невозможна, у этой пары еще есть шанс на второе дыхание.
Для самого фигурного катания эта история — жесткое напоминание: титулы и медали не гарантируют стабильности ни в форме, ни в характере. Чемпион мира сегодня завтра может оказаться в положении того, кто вынужден доказывать свою состоятельность с нуля — не столько судьями, сколько теми, кто годами верил в его образ идеального партнера.
И здесь уже речь не о том, сколько четверных выбросов в программе и насколько сложны поддержки. Самое важное — сумеет ли спортсмен сохранить человеческое достоинство и уважение к тому, с кем делит лед, когда все вокруг идет не по плану.
Пока же сезон 2025 года запомнится тем, что Александр Галлямов из символа надежности превратился в главное разочарование года — не потому, что проиграл золото или уступил конкурентам, а потому, что позволил себе проиграть в главном: в умении быть партнером, когда это нужно больше всего.
Хочется верить, что это не приговор, а диагноз, с которым еще можно работать. Но первый шаг к изменениям неизбежен — признать, что проблема не только в травме, не только в решениях чиновников и не только в растущей силе соперников. Проблема и в том, как чемпион мира выбирает реагировать на собственный кризис. Именно это сегодня и вызывает такое тяжелое разочарование.