Сын погибших в авиакатастрофе российских чемпионов мира по фигурному катанию Евгении Шишковой и Вадима Наумова выступит на Олимпийских играх 2026 года под флагом США. Максим Наумов, одиночник, переживший за последний год трагедию, едва не поставившую крест на его карьере, вошел в олимпийскую сборную США и не сдержал слез, узнав о своем попадании в команду.
Финальной точкой отбора стал чемпионат США по фигурному катанию в Сент-Луисе — главный внутренний старт, по итогам которого специальная комиссия определяла состав на Олимпиаду в Милан. Именно там Наумов сумел реализовать то, о чем долгие годы говорил с родителями и тренерами: показал стабильный прокат, завоевал первую в карьере бронзовую медаль национального первенства и получил долгожданную путевку на Игры.
Январь 2025 года окончательно разделил жизнь Максима на «до» и «после». Сразу после завершения очередного чемпионата США он вернулся в Бостон, рассчитывая вскоре продолжить подготовку к олимпийскому циклу. Его родители задержались в Уичито, чтобы провести короткие тренировочные сборы с юными фигуристами. Обратным рейсом в Вашингтон они должны были вернуться к обычному графику работы, но самолет, на борту которого находились Евгения Шишкова и Вадим Наумов, при заходе на посадку столкнулся с вертолетом над рекой Потомак. В авиакатастрофе не выжил никто из пассажиров и членов экипажа.
Эта трагедия не только лишила Максима самых близких людей, но и полностью разрушила привычную систему подготовки: с раннего детства он тренировался под руководством собственных родителей, для него они были и семьей, и наставниками, и главными авторитетами в спорте. Последний разговор с отцом перед катастрофой был посвящен сугубо рабочим вопросам — анализу выступлений в Уичито и планам на олимпийский сезон. Отец с сыном почти час обсуждали, что именно нужно пересмотреть в тренировочном процессе, чтобы повысить стабильность и уверенно отобраться в Милан-2026.
Первые недели после трагедии Наумов всерьез подумывал закончить карьеру. В эмоциональном и психологическом состоянии, в котором он оказался, занятия спортом казались бессмысленными. Он отказался от участия в чемпионате четырех континентов, хотя ранее рассматривал этот турнир как важный этап подготовки. Любое появление на публике превращалось бы в тяжелое испытание, и фигурист сознательно ушел в тень, стараясь восстановиться хотя бы до минимально рабочего состояния.
Первым публичным выходом на лед после потери стало мемориальное шоу в память о погибших. Для этого выступления Максим выбрал программу под композицию Игоря Корнелюка «Город, которого нет» — одну из любимых песен его отца. Эмоциональный прокат, наполненный личной болью и тихой благодарностью родителям, растрогал зрительный зал до слез. Сам спортсмен признался позже, что не был уверен, сможет ли в принципе доехать программу до конца, но именно это выступление стало для него внутренней точкой опоры и началом возвращения в спорт уже в новом качестве.
Осознав, что завершение карьеры не вернет ему родителей, Наумов постепенно переключил горе в мотивацию. На этом пути ему помогли тренер Владимир Петренко и постановщик программ Бенуа Ришо. Вместе с ними Максим начал выстраивать новую тренировочную систему, в которой старался сохранить те принципы и требования, которым его учили Евгения и Вадим, но при этом адаптировать их к новым условиям. Работа шла поэтапно: восстановление прыжкового набора, укрепление физики, доработка программ, возвращение соревновательной уверенности.
До нынешнего сезона Наумов трижды останавливался в шаге от пьедестала на чемпионатах США, неизменно занимая четвертое место. В условиях жесткой конкуренции это означало, что он постоянно находился на границе сборной, но без гарантированного места в команде. При этом еще до старта сезона было понятно: одна из трех олимпийских квот у американцев фактически закреплена за Ильей Малининым — фигуристом, обладающим уникальным техническим арсеналом и практически недосягаемым для остальных по уровню сложности прыжков.
Оставшиеся две путевки в Милан-2026 стали предметом ожесточенной борьбы. На них претендовали сразу несколько фигуристов примерно одинакового уровня, и одна ошибка на национальном первенстве могла перечеркнуть многолетнюю подготовку. Наумов вышел на лед, понимая, что права на просчет у него нет, и одновременно неся на себе колоссальное эмоциональное давление, связанное с памятью о родителях и их общей мечте.
После проката, когда оценки уже были объявлены, в зоне поцелуев и объятий Максим достал небольшую детскую фотографию, на которой он изображен вместе с родителями. Тогда, будучи ребенком, он вряд ли представлял, что такое Олимпиада, как устроен этот мир и какой ценой дается путь в сборную. Но именно это фото стало для него символом непрерывной связи с мамой и папой в момент, когда его собственная олимпийская история наконец начинала воплощаться в реальность.
По итогам турнира Наумов впервые в карьере поднялся на пьедестал национального чемпионата, завоевав бронзовую медаль. В олимпийскую команду США по одиночному катанию вошли Илья Малинин, Эндрю Торгашев и Максим Наумов. Для Максима это не просто спортивное достижение, а исполнение той цели, о которой он и его родители говорили на протяжении многих лет.
На пресс-конференции после объявления состава олимпийской сборной Наумов эмоционально высказался о значении этого момента: он признался, что первым делом подумал о родителях. По его словам, в их семье Олимпийские игры всегда имели особый смысл — как высшая точка карьеры и символ преданности спорту. Максим отметил, что мечтал пережить этот момент вместе с мамой и папой, но, несмотря на их физическое отсутствие, отчетливо чувствует их присутствие и поддержку на каждом этапе пути.
Сезон 2024/25 стал для него испытанием на прочность во всех смыслах. Ему пришлось заново учиться тренироваться без привычного голоса родителей у бортика, выступать без их подсказок и переживать успехи и неудачи без возможности поделиться с ними эмоциями напрямую. Тем ценнее для него итог — олимпийская квота, добытая в условиях личной трагедии и внутренней борьбы. Как сложится его карьера после Милана-2026, не знает никто, но уже сейчас ясно, что этим достижением он вправе гордиться независимо от дальнейших результатов.
История Максима Наумова — пример того, как спорт иногда становится не просто профессией или набором стартов, а способом справиться с утратой и сохранить связь с близкими. Для него каждый выход на лед теперь — не только борьба за элементы и оценки, но и молчаливый диалог с родителями, которые сами прошли путь до вершин фигурного катания, стали чемпионами мира и участниками Олимпийских игр.
Особое значение для Наумова имеет и то, что он представляет на Олимпиаде именно США. Его родители, прославившиеся в России, долгие годы работали в американской системе фигурного катания, тренируя детей и передавая свой опыт. Максим вырос внутри этой среды, сочетая российскую школу, заложенную родителями, и американскую спортивную инфраструктуру. В его катании заметна и характерная для отечественной школы внимание к скольжению и линиям, и ставка на техническую сложность, свойственная североамериканскому фигурному катанию.
Подготовка к Играм в Милане для Максима — это не только отработка программ и усложнение контента. Ему важно сохранить психологическую устойчивость, чтобы не позволить воспоминаниям и давлению ожиданий разрушить внутреннее равновесие. В команде особое внимание уделяют работе с психологом, отлаживанию соревновательных ритуалов, созданию вокруг спортсмена той атмосферы поддержки, которую он когда-то получал от родителей. При этом сам Наумов подчеркивает, что не хочет, чтобы к нему относились только как к спортсмену «с трагической историей» — для него главное, чтобы его оценивали по катанию.
Для болельщиков и специалистов его олимпийский дебют уже сейчас воспринимается как важный сюжет ближайших Игр. Наумов выходит на лед с осознанием, что за ним стоит мощное наследие — фамилия его родителей хорошо известна в мире фигурного катания. Но вместо того чтобы прятаться за громкими именами, он стремится построить свою собственную спортивную биографию, в которой память о Евгении Шишковой и Вадиме Наумове становится не грузом, а источником сил.
Можно ожидать, что в Милане каждый его прокат будет рассматриваться через призму личной истории, но сам Максим видит свою задачу проще и честнее: чисто выполнить элементы, показать зрителям и судьям катание, которым он мог бы гордиться перед родителями, и реализовать тот потенциал, который они в нем когда-то разглядели. Для него Олимпиада — не финал пути, а важная точка, к которой они вместе с мамой и папой шли долгие годы.
Вне льда Наумов постепенно осваивает и новую для себя роль — человека, чья история способна поддержать других спортсменов, сталкивающихся с тяжелыми жизненными обстоятельствами. Он не скрывает, насколько тяжело давались ему первые месяцы после трагедии, и открыто говорит о важности профессиональной помощи, поддержки друзей, тренеров и всей команды. Тем самым он разрушает стереотип о том, что спортсмен обязан быть «железным» и не имеет права на слабость.
Олимпиада-2026 станет для Максима не только воплощением семейной мечты, но и своеобразным посвящением родителям. Каждый выход на лед, каждая разминка, каждая минута в раздевалке будут напоминанием о тех разговорах, которые когда-то велись с отцом о прыжках, вращениях и компонентах, о маминых советах по хореографии и подаче программ. И каким бы ни оказался его результат в Милане, сам факт, что он дошел до этой точки, уже сделал его историю одной из самых эмоциональных и значимых в современном фигурном катании.