«Я живу свою лучшую жизнь». Томшина — о материнстве, самостоятельных тренировках и самом зрелом сезоне в карьере
В мае 2025 года биатлонистка Анастасия Томшина впервые стала мамой — у нее родилась дочь. Уже через несколько месяцев после родов она начала возвращаться в привычный тренировочный режим, а по итогам сезона не просто успешно выступила, но и завоевала несколько медалей на внутренних стартах, впервые в карьере став чемпионкой России.
О том, как изменилась ее жизнь после рождения ребенка, о возвращении в спорт, ошибках, самостоятельной подготовке и планах, Анастасия рассказывает в откровенном разговоре.
***
— В 2022 году ты говорила, что не ощущаешь особого внимания к себе, потому что у тебя еще нет громких титулов. Что-то изменилось к 2026-му?
— Для меня внутри — почти нет. Я не чувствую, что вокруг стало больше ажиотажа. Сезон после декрета получился очень насыщенным, местами хаотичным, но в целом — очень удачным. При этом я человек-максималист. В моей голове точка отсчета — это олимпийская медаль и Кубки мира. Чемпионат России и любые домашние старты — где-то посередине пути. Я понимаю, что проделала качественную работу, мне повезло в некоторых гонках, где я брала медали, но не считаю, что это предел или какая-то вершина.
— Ты в 2022-м и ты в 2026-м — насколько это вообще два разных человека?
— Это абсолютно два разных этапа меня. Сейчас у меня есть такой багаж знаний, которого раньше просто не было. Я наконец понимаю, как мне нужно тренироваться лично мне, а не абстрактной «биатлонистке». Я знаю, какая нагрузка заходит, как я реагирую на объем, на скорость, как распределять восстановление. Поэтому сегодня я спокойно тренируюсь самостоятельно, подстраиваю график под себя и свою семью — и не боюсь, что это кого-то раздражает или выбивается из общей схемы.
В команде не всегда возможно учитывать индивидуальные особенности каждого — это нормально, так устроен сборный спорт. Но теперь, когда часть подготовки я выстраиваю сама, у меня больше пространства для роста. И на стартах я стала действовать более осознанно и уверенно. Не на эмоциях, а с пониманием, что и зачем делаю.
— В твоей жизни за несколько лет поменялось почти все: семейный статус, ребенок, подход к тренировкам. Неизменным остался только биатлон. Тебя в целом устраивает, как складывается карьера?
— Я часто думаю о том, что в моей жизни все происходит очень вовремя. И беременность, и то, как я к ней подошла, и как из нее вернулась в спорт — везде мне повезло и с обстоятельствами, и с людьми рядом. Сейчас у меня нет ощущения, что я делала что-то неправильно. Даже без международных стартов я чувствую удовлетворение. Я знаю, что не теряю время, что расту как спортсмен и как человек.
— Ты вернулась в сезон-2025/26 после паузы, связанной с рождением дочери. Есть распространенное мнение, что после родов спортсменки становятся только сильнее. На тебе это сработало?
— Меня, если честно, раздражает, когда все сводят к фразе: «Ну тебе сейчас просто гормоны помогают, поэтому и бегаешь так». Как будто я ничего не делала и просто с коляски встала — и в призы. Но никто почему-то не спрашивает: как выглядела подготовка, какой путь я прошла до первой гонки, сколько сил в это вложила.
Есть много индивидуальных факторов, которые позволили мне так вернуться: в какой форме я забеременела, как тренировалась все девять месяцев, как восстановилась после родов, как выстраивала питание и сон (насколько это возможно с младенцем). Да, организму спасибо огромное: он выдержал все. Я каталась на лыжах уже с плюс 15 килограммами, с увеличенным объемом крови, с пульсом 140 и при этом с нормальной координацией. Но это не чудо и не «волшебные гормоны». Это работа — системная и ежедневная.
В итоге я вернулась в биатлон без серьезных проблем. Наоборот, у меня появилось ясное ощущение: со мной все в порядке, я могу. Я много общалась с девчонками, которые тоже проходили через декрет и возвращались в спорт. Мне было с чем сравнить, и на этом фоне я понимала: мой путь — удачный и достаточно мягкий, но за ним стоит большой труд, а не только физиология.
— В прошедшем сезоне у тебя были награды практически на всех турнирах, где ты стартовала. Впервые в карьере ты выиграла чемпионат России. На фоне всего этого есть медаль, которая стала по-настоящему особенной?
— Честно — нет какой-то одной. Ни один старт не был для меня «главным турниром сезона». Я не строила подготовку под одну конкретную гонку. Главная цель года была другой: вернуть свои физические кондиции, почувствовать то узнаваемое ощущение тела, которое бывает только в хорошей форме, и понять, на каком я сейчас уровне. С этим я справилась.
Все медали, которые пришли по сезону, были приятным бонусом к этому чувству. Важнее всего для меня было увидеть, что я снова могу терпеть, финишировать сильно, стрелять стабильно. Это вернуло уверенность и веру в продолжение карьеры.
— На чемпионате России в гонке преследования тебя дисквалифицировали из-за путаницы на огневом рубеже: Анастасия Шевченко стреляла по твоей установке, а ты не разрядила обойму. Это был самый болезненный эпизод сезона?
— Нет, сейчас я об этом даже не вспоминаю. Тогда, по горячим следам, конечно, было неприятно, но в тот же день я для себя все разложила. Я действительно не до конца сориентировалась в правилах. Думала, что сделала все правильно и обезопасила себя, когда вставила обойму в магазин, но оказалось, что этого недостаточно. Нужно было просто поднять руку и дать судьями возможность вмешаться и разобраться в ситуации.
В тот день никто до конца не был прав. Я не подавала апелляцию, потому что понимала: это в том числе мой недосмотр. Надеюсь, судьи тоже сделали для себя выводы. Никакой обиды ни на кого не осталось. Такие истории иногда случаются в любом виде спорта.
Самыми тяжелыми моментами сезона были не дисквалификации, а болезни. Я раз за разом подхватывала какие-то вирусы — кажется, раз четыре точно. Очень тяжело было просыпаться в день гонки и понимать: ты не выйдешь на старт, потому что просто не можешь дышать или стоять на ногах, а не потому что «передумал».
И это, кстати, единственный серьезный минус моего послеродового периода — организм не всегда выдерживал тот график, который задавали организаторы. У нас на внутренних стартах очень плотный календарь, много гонок подряд. Я уверена, что расписание должно быть ближе к формату Кубка мира, где есть время на восстановление и подготовку к каждой гонке.
***
— Быть мамой — как тебе эта роль?
— Я была к ней готова. Не в том смысле, что знала все наперед, так не бывает. Но я много читала, консультировалась, интересовалась, как создать для ребенка максимально спокойную и комфортную среду. Где не только режим сна важен, но и эмоциональный климат в доме.
Сложности у меня были в основном с логистикой: как совместить сборы, выезды на старты, тренировки и заботу о дочке. Но постепенно мы с семьей выстроили систему. Без поддержки близких это было бы невозможно.
Мне, наверное, проще, чем многим мамам, которые полностью посвящают себя дому и воспитанию ребенка, оставаясь с ним 24/7. У меня есть возможность переключаться: выхожу на тренировку — и на пару часов становлюсь только спортсменкой. Возвращаюсь домой — снова полностью мама. Это помогает не «сгореть» ни в одной из ролей.
— Как изменился твой взгляд на спорт после рождения дочери?
— Раньше весь мир крутился вокруг результатов. Неудачный старт мог выбивать надолго: казалось, что если ты сегодня проиграла, то это вообще катастрофа. Сейчас, когда ты возвращаешься домой, а там ребенок, который просто радуется, что видит маму, ты иначе расставляешь приоритеты.
Я стала спокойнее относиться к неудачам. Да, я по-прежнему требовательна к себе, я не люблю проигрывать, но теперь понимаю: моя ценность как человека не равна цифре на табло. Это очень освобождает голову. А чистая голова — это, как ни странно, дополнительное преимущество на рубеже и на трассе.
— Как вы с мужем, Василием Томшиным, делите обязанности? Он тоже профессиональный спортсмен, у вас два сложных графика.
— Мы живем как одна команда. У нас нет истории «твоя очередь, моя очередь» в конфликтном смысле — мы стараемся подстраиваться друг под друга. Если у меня важный старт, Васька берет на себя больше забот по дому и с дочкой. Если у него ответственный этап — я, наоборот, стараюсь разгрузить его максимально.
Иногда, конечно, это выглядит как сложный календарь со стрелочками — кто, где, во сколько. Но мы уже привыкли. Бабушки тоже очень помогают, без них никуда. Для меня огромная ценность, что муж понимает, через что я прохожу, потому что сам живет в этом спортивном режиме.
— Твоя тренировочная система сейчас: насколько она отличается от той, что была до декрета?
— Отличается сильно. Раньше я больше полагалась на тренера и общую программу. Сейчас сама включена в планирование на 100%. Я анализирую свое состояние, отслеживаю реакции организма, не боюсь что-то корректировать.
После родов я стала гораздо внимательнее относиться к восстановлению. Сон, питание, работа с физиотерапией — все это перестало быть «второстепенным». Если раньше я могла геройствовать и терпеть усталость, то теперь понимаю: переработка сегодня — это болезни и срыв формы завтра. А мне нужно быть в ресурсе не только ради спорта, но и ради ребенка.
— Были моменты, когда хотелось все бросить и остаться просто дома с дочкой?
— Были моменты, когда было очень тяжело — физически и эмоционально. Когда ты не спишь полноценно, все время в движении, а потом еще нужно выйти и отработать тренировку или гонку. Но желания «все бросить» не было. Я понимала, что спорт — это моя жизнь, моя реализация, моя сила.
Кроме того, мне важно показать дочке пример. Я хочу, чтобы она видела маму, которая не боится работать, которая умеет совмещать разные роли, которая не сдается, когда трудно. Это тоже часть воспитания, просто не через слова, а через поступки.
— Чему материнство тебя уже научило как спортсменку?
— Терпению. И к себе, и к процессу. Раньше хотелось все и сразу: если что-то не получается, значит, я «не такая», «не там», «не то делаю». Сейчас я вижу, как ребенок шаг за шагом осваивает мир, делает маленькие, но важные открытия — и понимаю, что спорт устроен так же.
Нужно уметь радоваться промежуточным победам: чуть лучше серия на стрельбе, чуть мягче техника, стабильно отыгранный круг. В сумме это складывается в большие результаты. И еще материнство научило меня ценить время: когда его меньше, ты используешь каждую тренировку максимально осмысленно.
— Ты говорила, что сейчас живешь «лучшую жизнь». Что вкладываешь в эти слова?
— Я чувствую себя на своем месте. У меня есть семья, ребенок, любимое дело, в котором я продолжаю расти. Я не чувствую, что ради одного пришлось отказаться от другого. Да, это сложно, но возможно.
Я стала спокойнее и увереннее. Перестала оглядываться на чьи-то ожидания — кто что скажет про мою карьеру, про декрет, про результаты. Я живу так, как считаю правильным для себя и своих близких. И это ощущение внутреннего согласия с собой и есть та самая «лучшая жизнь».
— Если заглянуть на несколько лет вперед — какие у тебя спортивные мечты?
— Мечты у меня большие, они никуда не делись. Я по-прежнему думаю о Кубке мира, о крупных стартах, о возможных медалях. Но сейчас я не хочу бежать впереди процесса.
Моя задача — шаг за шагом усиливать себя: технику, функционал, стабильность стрельбы, психологию. Если я буду делать свою работу честно и качественно, возможности обязательно появятся. А дальше — вопрос того, как ты ими воспользуешься.
— Какой совет ты могла бы дать спортсменкам, которые боятся уходить в декрет, потому что считают, что на этом карьера закончится?
— Не существует одного универсального сценария. Но если внутри есть желание стать мамой — не стоит рассматривать это как конец спортивного пути. Да, будет тяжело, да, придется заново собирать форму, да, многое изменится. Но взамен ты получишь невероятную мотивацию и новый взгляд на жизнь и спорт.
Важно подходить к этому осознанно: подготовить тело, подумать, какая поддержка будет рядом, как выстроить быт. И главное — доверять себе. Не слушать страшилки о том, что «после родов уже не вернуться». Можно. Это не просто, но точно возможно.
— Если бы нужно было одним предложением описать нынешнюю Анастасию Томшину — какую бы фразу ты выбрала?
— Я — мама и биатлонистка, которая наконец-то научилась жить свою жизнь полностью и не делить ее на «до» и «после».